Еще разбирая наследство Кащея, Смолин вяло удивлялся, зачем старику понадобилось держать этот хлам в тайнике вместе с настоящими ценностями - но Кащея уже не спросишь, так что он вскоре махнул на это рукой, не пытаясь ломать голову над пустяками…

– Знаешь, что самое смешное? - спросил Кот Ученый. - Будь в бумагах пресловутая карта с кладом наподобие Флинтовской, ее бы, конечно, в оборот за копейки не пустили б ни за что, придержали из чистого любопытства, на всякий случай… Но в том-то и соль, что найти концы мог только здешний, тот, кто неплохо знает шантарскую историю…

– Вадик, я тебя умоляю, не тяни ты кота за яйца, - сказал Смолин. - Любишь ты эффекты, я знаю, да года наши уже не те, и мы с тобой не юные кладоискатели из пионерской книжки… Давай уж к делу. Ты меня достаточно заинтриговал, ладно, я томлюся в жутком нетерпении… Какие там еще штампы?

– Ну хорошо, изволь, - сказал Кот Ученый уже вполне серьезно. - Итак… Ага, некоторые детали, в которые ты наверняка и не вникал… Ты помнишь, чем занимались все Гладышевы в эмиграции?

– Сыновья были инженерами, - сказал Смолин. - То есть, один в Маньчжурию приехал уже готовым инженером, дипломированным, а младший, после гимназии, тоже что-то такое кончал, тоже в инженеры подался.

– А патриарх? То бишь купец?

– Без понятия, - сказал Смолин. - Не интересовался. Ну, снова по купеческой части пошел, наверно…

– Ничего подобного. Глава рода, Кузьма Федотыч, буквально через полгода после того, как семейство обосновалось в Харбине, говоря высоким слогом, обратился к Господу. Монахом стал. Самым натуральным, по всем канонам постриженным. Так монахом и помер в сорок первом. Это очень необходимая деталь… В общем, читай.